г. Смоленск. Вечер. Кладбище. Я глушу мотор и замираю в тишине. И знаю: через минуту из темноты между памятниками появится маленькая тень. Это Машенька. Она идёт на звук моего голоса — единственного, чему она ещё верит. С весны я вижу одну и ту же горькую картину: она рожает прямо там, среди могил, на холодной земле. Котята не выживают, а Машенька остаётся — истощённая, напуганная, снова и снова беременная. По её глазам видно: люди её били. Довериться она позволяет только мне — и только мне разрешает поставить миску...