— Во-первых... — Прохор Ерофеич обвëл нас всех внимательным и задумчивым взглядом — и остановил его на мне. — Ваня, Алëша! Принимайте стажëра! Елисей Всесветович, боярина Щуки второй сын. Прошу любить и жаловать! Да уж мог бы и не представлять...

В избушке воцарилась очень нехорошая тишина. Потом козëл посмотрел в одну сторону... в другую... вверх... вниз... Вниз он смотрел особенно долго. А затем разразился душераздирающим блеянием. Мне его даже жалко стало...