Обходиться без магии после того, как пользовалась ею целый год ― всё равно что попасть в прошлое, в котором ещё не существовало слова «цивилизация». Как без рук. Всё выглядит по-другому, воспринимается иначе, а многое вообще стало недоступным. Например, барьерный морок вокруг моего дома, защищавший двор от любопытства селян ― он никуда не делся, поскольку моя сила, принадлежащая теперь Вовке, продолжает его поддерживать, но мне эта преграда начала мешать. Не физически ― визуально раздражает. Раньше я могла видеть свой двор через этот барьер, когда гуляла по дороге, а теперь не могу...

(Продолжение. Все главы здесь) — Рудя! Он вздрогнул, услышав мой голос, и вдруг бессильно рухнул на пол. А когда я подхватил его на лапы и понес к лавке, бравый саксонец… разрыдался! Не заплакал, а именно разрыдался, безутешно и безудержно, ровно дитя, которому не купили игрушки. — Их вейс нихт… Чудо-юдо, это ты!.. За что? Фер Готт… — это или нечто похожее слышалось время от времени, но все утопало в потоке рыданий. — Господи помилуй, — перекрестился Платон. — Куда же его занесло-то? — Не знаю, но это будет почище торговых рядов, — пробормотал кот...