Кухня панельной пятиэтажки, зима 1983 года. Пальцы скользят по жестяной крышке — красная звезда на золотом фоне стёрлась до меди. Баночку невозможно открыть: она сопротивляется ногтям, ножам, даже зубам. Но запах уже просачивается через щель — ментол, эвкалипт, гвоздика, — заполняя кухню обещанием, что насморк отступит. Бабушка набирает мазь кончиком пальца и ведёт тёплую линию под носом у внука. Четыре грамма. Сорок копеек. Ребёнок вдыхает — и нос действительно «продышался». Через тридцать минут нос снова заложен...