Нарбиев сидит за рулём, и я вижу, как напряжены его руки, крепко сжимающие руль. Его взгляд жёсткий, устремлен вперёд. Он молчит, но его молчание громче любого крика. Мы едем в обход железнодорожных путей, по грунтовке, и машина подпрыгивает на неровностях, но скорость не снижается ни на секунду. Он гонит, как будто от этого зависит жизнь, и, возможно, так оно и есть. Я сжимаю зубы, чтобы не показать, что я боюсь. Даже не скорости, хотя меня всегда трясло, если автобус ехал слишком быстро. Сейчас весь мой страх сконцентрирован на одном — Алина...