Это потрясло их до слёз. До самых глубинных, спрятанных от посторонних глаз слёз, которые мы прячем годами, запирая их где-то под сердцем, за тяжелыми засовами повседневных забот и вынужденных улыбок. Это потрясло их до дрожи, до мурашек, пробегающих по коже, потому что ваша правда жизни, обнажённая, неприкрытая, жестокая в своей откровенности, наконец-то прозвучала. Не та правда, которую вы показываете миру, надевая маску «у меня всё хорошо», а та, что прячется в глубине ваших глаз, когда вы остаетесь наедине с собой посреди бессонной ночи...

Звук еще висел в воздухе, тяжелый и липкий, как фальшивая нота в конце симфонии. Фраза, брошенная с дурацкой улыбкой превосходства, отразилась от высоких сводов зала суда и застряла в ушах всех присутствующих...