— Людмила переезжает к нам сегодня вечером. Освободи спальню до шести. Владимир Аркадьевич сказал это, не поднимая глаз от тарелки. Он резал омлет на ровные квадраты, и нож стучал о фарфор сухо и коротко. Тамара Ивановна стояла у плиты с туркой в руке. Кофе поднялся пеной, и она сняла его с огня за секунду до того, как он убежал бы. Только после этого она повернулась. — Какую спальню? — спросила она мягко, как спрашивают у ребёнка, перепутавшего цвета. — Нашу. Главную. Ты прекрасно поняла. — Я поняла...