Граф часто закивал, не в силах вымолвить ни слова от парализующего ужаса. Он видел перед собой не человека. Он видел саму смерть, одетую в старую армейскую куртку. — Пошёл вон! Михаил оттолкнул его. Граф бросился к машине, едва не сбивая своих стонущих охранников, которые начали приходить в себя. Взревел мотор, и внедорожники, буксуя на льду, позорно скрылись в темноте переулка. Михаил подошёл к бабе Вале. Его лицо мгновенно изменилось. Жёсткие складки у рта разгладились. Взгляд потеплел. Он поднял помятый бидончик и протянул его ей...