– Простите, что? – переспросила Настя, ещё держа руку на дверной ручке. Галина Петровна, женщина лет шестидесяти с идеально уложенными седыми локонами и цепким взглядом, даже не смутилась. Она скрестила руки на груди и смерила Настю долгим, оценивающим взглядом — от простых кроссовок без брендового логотипа до аккуратной, но совсем недорогой куртки из прошлогодней коллекции. – Я сказала, что ты нищета, – повторила она громче, словно Настя была глухой. – И я не понимаю, чего мой сын в тебе нашёл. Ни денег, ни положения, ни даже приличной одежды...