Марина стояла перед зеркальной витриной банка и пыталась оттереть влажной салфеткой грязное пятно на рукаве. Салфетка была последней, высохшей, и только размазывала серую уличную грязь по дешевой ткани пуховика. В кармане звякнули ключи и мелочь — сорок два рубля. Всё, что осталось после оплаты пошлины у нотариуса. Она посмотрела на свое отражение. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, которые не брал никакой консилер, свалявшийся мех на капюшоне. За последние полгода, пока отец угасал, она постарела лет на пять...