— Оль, ну ты же понимаешь, мне после больницы одной страшно. Пусти меня к себе на месяц-два. Пока не окрепну. А там я вернусь домой. Ольга стояла в коридоре больницы. Начало июля, за окном парило. Мама лежала на койке в четырёхместной палате, худая, серая, только что после капельницы. Ольга приехала забрать её на выписку. Маме было шестьдесят три. Ничего смертельного — обострение хронического, врачи прокапали, подлечили, отпустили. Но мама была напугана. Она в больнице лежала первый раз в жизни толком, и её сильно тряхнуло — не столько болезнью, сколько самой атмосферой...