Есения проснулась не от будильника — его заменял внутренний стержень, натянутый, как струна. В избе стоял густой предутренний холод. Муж, заросший щетиной после вчерашнего сенокоса, тяжело дышал во сне. Первым делом — печь. В 1964-м это не «дизайн-объект», а сердце дома. Руки Есении, уже тронутые первыми узлами вен, привычно чиркнули спичкой. Береста занялась быстро. Пока огонь лизал поленья, она накинула ватник и вышла во двор. В хлеву ждала Зорька. Дойка — это полчаса тяжелого ритмичного труда...