Тяжелая дубовая дверь нашей старой коммуналки на окраине города всегда закрывалась со странным, утробным всхлипом. В этот сырой ноябрьский утренник этот звук показался мне особенно тоскливым. Я медленно сняла с плеча тяжелую сумку, чувствуя, как ноют плечи после двенадцатичасовой смены в травматологическом отделении городской больницы. В пятьдесят восемь лет работать санитаркой — удовольствие ниже среднего, особенно когда всю ночь приходится возить каталки, отмывать приемный покой и выслушивать капризы нетрезвых пациентов...

Изольда стояла посреди гостиной, держа в руках папку с документами. Её взгляд был холоден и решителен, губы плотно сжаты. Дмитрий же сидел на диване, продолжая листать ленту в телефоне, даже не удосужившись поднять глаза на жену. — Что значит РАЗВОДИМСЯ? — удивлённо спросил муж у жены. — Я же убирался на прошлой неделе! Изольда медленно положила папку на журнальный столик. В комнате стало так тихо, что было слышно, как где-то на кухне капает вода из крана. — Дима, ты сейчас серьёзно? — её голос звучал обманчиво спокойно...