— Замолчи и не смей считать деньги моих родителей! — этот резкий, сорвавшийся на фальцет крик до сих пор стоял у меня в ушах. Егор швырнул ключи на тумбочку в прихожей, даже не разувшись, и прошёл в комнату. Его лицо пылало багровыми пятнами, а пальцы судорожно сжимали телефон. Я стояла посреди нашей обшарпанной гостиной, где со стен клочьями свисали старые, пожелтевшие от времени обои. В руках я держала свежую выписку из банка, которую случайно вытащила из почтового ящика. — Ты опять взял кредит?...