Есть опыт, который не влезает в обычный разговор. Когда чувствуешь чужое присутствие — не метафорически, а буквально. Когда знаешь, что что-то произошло раньше, чем это случилось. Когда видишь то, чего нет для других, или слышишь то, что никто вокруг не слышит. Попытка рассказать об этом обычному человеку заканчивается одинаково: натянутой улыбкой, советом отдохнуть или — хуже всего — сочувственным взглядом. Это одиночество особого рода. И у него есть своя природа. Язык создавался для описания видимого мира...

Иногда самое тяжёлое — не само состояние. А то, что его некуда отнести. Хочется прийти к человеку и сказать всё как есть: спокойно, честно, без подбора “правильных” слов. Но разговор про приёмное родительство очень быстро становится неудобным. Сначала спрашивают: “Ну как вы?” Вопрос простой. А ответа простого нет. “Нормально” — неправда. “Тяжело” — слишком мало. “Я иногда не понимаю, как выдержать этот день” — уже слишком честно. А если сказать, что внутри есть злость, усталость, раздражение, ожидание тишины и страх собственных реакций, человек может просто растеряться...