Мишка выслушал это, даже не пошевелившись. — Сколько? — спросил он. — Месяца три, — сказал врач, который был старше его и уже привык произносить такие слова. — Может, полгода. Химия поможет отсрочить, но не вылечит. Мишка кивнул. Он вышел из кабинета, сел в машину и долго сидел, положив руки на руль. Странно, но он не испугался. Он давно чувствовал, что его поезд идет под откос. Он написал завещание, оставив все Маше: тети Олину квартиру, которую унаследовал, свою двушку, снял все накопления. В больницу он лег сам, без шума...