Свекровь открыла дверцу встроенного шкафа, заглянула в пустую темноту и прикрыла её обратно носком сапога. – Мелковат. Отцовские пиджаки сюда не влезут, придётся второй заказывать. Я стояла посреди комнаты с ключом в руке и не сразу поняла, при чём тут пиджаки Ивана Прохоровича. Двадцать восемь метров на восьмом этаже, окно на школьный стадион, запах свежей шпаклёвки. Ключи мне выдали три часа назад, и я ещё ни разу здесь не присела. С Валентином мы прожили двадцать девять лет в нашей двушке на Советской, и все эти годы Евстолия Гавриловна называла меня при гостях «наша приживалка»...