— Мама, о чём ты говоришь? — слабым голосом спросил парнишка. Потом хитро улыбнулся: — Медсестра сказала, что после наркоза всякое может почудиться. — Димочка, родненький мой, — горячо прошептала Глаша, целуя сухими обветренными губами руки юноши, — я тебе правду говорю. Всегда хотела сказать, да только боялась, что… ты отвернёшься от меня. А когда тебя чуть не потеряла, поняла, что давно должна была это сделать. — Мама…— Дима не понимал, о чём речь. — Давай потом, не сейчас. — Хорошо, — улыбнулась ему Глаша и ласково погладила сына по щеке...