В первое тёплое воскресенье апреля у второго подъезда поставили три банки белой краски, связку кистей и старый оцинкованный таз. Солнце уже поднялось высоко, просушивая лужи и обещая по-настоящему весенний день. Всё выглядело так, будто через минуту из дома выйдет Галина Петровна, раздаст перчатки, скажет, кому идти к детской площадке, кому — вдоль палисадника, и обязательно напомнит, что свежую краску нельзя разводить «на глаз». Но Галина Петровна не вышла. В половине десятого Борис Ильич поднял голову к её окнам...