– Что вы сказали? – переспросила Даша, и её пальцы бережно, но слишком медленно опустили бокал на скатерть, словно каждое движение требовало нечеловеческого усилия, чтобы рука не выдала дрожи. Вокруг стола, как на театральной сцене, застыли декорации семейного торжества: тарелки с оливье и селёдкой под шубой ещё хранили следы недавнего пиршества, в воздухе густо витал аромат жареного мяса и свежеиспечённых пирожков, а свечи, вздрагивая от лёгкого сквозняка, отбрасывали на лица живые, тревожные тени...