Я стояла посреди нашей кухни — той самой кухни, которую сама выбирала, сама оплачивала, сама обустраивала долгими вечерами, пока Андрей листал ленту в телефоне, — и смотрела на мужа. На человека, которого любила. На человека, которого, как выяснилось, я не вполне знала. — Что тебе моя мать скажет, то и будешь делать! Ясно тебе? — наехал он, и голос его звучал с такой уверенностью, с такой спокойной убеждённостью в собственной правоте, что я на секунду потеряла дар речи. А потом лицо моё изменилось...