«Галь, ну ты же умная женщина. Неужели тебе жалко для сестры?» Эту фразу Галина Сорокина слышала уже столько раз, что перестала считать. Мама говорила её с нежным укором, словно Галина была не взрослой тридцативосьмилетней женщиной, а девочкой, которой объясняют прописные истины. Словно само слово «умная» — это уже аргумент, после которого полагается согласиться и замолчать. Но в этот раз Галина не замолчала. Она стояла посреди кухни в родительской квартире, держала в руках чашку остывшего чая и...