Вера много лет делала ту работу, без которой отдел бы просто встал. К ней шли за цифрами, решениями, спокойной головой, когда всё горело. Но когда освободилось место руководителя, во главу поставили не её, а того, кто умел красиво говорить о чужом труде как о своём. В тот день Вера впервые поняла: если она снова промолчит, у её работы так и будет чужая фамилия. Вера поняла, что в отделе что-то случилось, ещё до того, как сняла пальто. Дверь в кабинет Лидии Сергеевны была закрыта, на ручке висела полоска бумаги с печатью, а в приёмной стояла чужая кружка...

Телефон мужа лежал на тумбочке у кровати, на белой зарядке с перегрызенным у основания проводом. Я этот провод сама два месяца назад изолентой перематывала, потому что Денис, как обычно, собирался «на неделе купить новый» и, как обычно, забыл. Было 23:47. Я не спала, потому что в шесть утра вставать на работу, а у нас младший второй день кашлял и каждые сорок минут просыпался. Денис в ванной брился — в одиннадцать сорок семь вечера, да. Сказал, что утром в 7:30 у него «важная встреча», и он хочет сэкономить время...