Рубцова согласилась организовать поиски не сразу. Она долго молчала, выслушивая Соболева, который стоял перед её столом, скрестив руки на груди. Хирург говорил ровно, без нажима, заранее отбросив всё лишнее и оставив только то, что действительно имело значение. Спокойный голос не повышался ни на полтона, но каждое сказанное им слово ложилось между ними с весом, который невозможно было не почувствовать. Он последовательно объяснял, почему поиски нельзя откладывать, ребёнка нельзя оставлять одного в лесу и каждый потерянный час уменьшает его шансы дождаться помощи...

Мы живем в эпоху тотальной психологической грамотности, где все знают, что такое «личные границы» и как их отстаивать, превращая свою жизнь в нагромождение заборов. Но чем выше забор, тем меньше шансов, что кто-то сможет до вас дотянуться. В какой-то момент вы можете обнаружить, что построили идеальную тюрьму для одного. Вы в безопасности, никто не нарушает ваши границы, но внутри - звенящая пустота и холод одиночества. Близкие отношения настолько хрупкие, что любое резкое движение может их разрушить, но без движения они превращаются в болото...