Потом всё Подлесово будет клясть Фетинью за этот хлеб. А в то утро она просто отрезала краюху и вышла к воротам, где под конвоем гнали пленных немцев. Синявка к осени обмелела, обнажила у берегов серые валуны, и вода шла меж ними тихо, без летней силы. Мост через неё стоял разбитый третий год. Два быка посреди реки чернели обгорелыми сваями, а средний пролёт лёг в воду ещё в сорок третьем, когда фронт качнулся назад и наши, уходя за реку, рвали за собой переправу, чтоб не досталась немцу. С той поры...