За стеной плакал ребенок. Евдокия замерла с узелком в руках и прижалась ухом к шершавым доскам. Ей еще не сказали, кого подселили во вторую половину. Но когда она услышала женский голос — злой, с хрипотцой, выкрикивающий «цыц, кому сказала», — сердце сжалось от неясной тревоги. Она еще не знала, что за стеной живет жена полицая. И что тишина в этом доме отныне будет страшнее любого крика. Подвода остановилась у ворот, и Евдокия, не дожидаясь, пока возница слезет с козел, спрыгнула сама. Ноги в разношенных...