В тот мартовский день, когда война в третий раз перекатилась через Клеймёново, оставив после себя гарь и пепел, Софья Кривчикова ещё не знала, что её собственный дом станет полем боя, а она сама — единственным солдатом в этой битве. Тишина над огородом стояла такая, что звенело в ушах. А потом из присыпанных снегом кустов бузины донесся хриплый, отчаянный шёпот: «Мамаша… не бойтесь… свои мы…» Мартовский ветер гулял по Клеймёново, задувая в печные трубы и раскачивая голые ветки яблонь. От реки тянуло сыростью и прелью — снег уже сошел, обнажив черную, набухшую влагой землю...