- Ах, Танечка, детка, что же это творится? Как он мог мне изменить? Как? Мы же двадцать пять лет рука об руку прожили! Двадцать пять лет что, коту под хвост? Светлана Юрьевна прижимала к лицу платок — тот самый, с тонкой каймой, который она когда-то вышивала вечерами, пока Юрий Павлович смотрел телевизор и время от времени просил принести чаю. Теперь эта кайма казалась ей смешной: будто она всю жизнь старалась сделать всё «по-хорошему», а «по-хорошему» никому не было нужно. Татьяна, невестка, молча сидела рядом...

– Мам, я ещё побуду у тёти Гали, ладно? – голос девушки звучал неестественно бодро. – Тут так хорошо, ты не представляешь! Татьяна прижала телефон плечом к уху, одной рукой поправляя букет на кухонном столе. Она только что вернулась с работы, хотела спокойно поужинать, посмотреть сериал, а дочь звонит и говорит странные вещи. – Что значит “побуду”? Варя, через две недели учёба, ты документы подала, тебе готовиться надо. – Мам, я тут познакомилась с парнем, – Варя сказала это быстро, словно боясь не успеть, и Татьяна замерла с чашкой в руке...