— Мам, ты дома? Открой, у меня руки заняты! Надежда Сергеевна как раз вытирала стол после ужина: крошки от хлеба, пятно от подсолнечного масла и вечная липкость, будто столешница жила своей отдельной жизнью и мечтала быть не «кухонной поверхностью», а экспонатом в музее. В прихожей снова запищал звонок — настойчиво, как будильник в понедельник. «Руки у него заняты… конечно. Сейчас заняты, а потом будут заняты только пальцы — листать свои скидки на “самый новый, самый последний, мам, ну ты не понимаешь”», — подумала она и пошла открывать...