Январский вечер вползал в маленькую двухкомнатную квартиру серыми щупальцами тумана. Лариса стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. На кухне свистел чайник — надрывно, тонко, словно предупреждая о катастрофе. — Лариса, выключи это, — донесся из гостиной бархатный, глубокий голос Игоря. — Режет слух. Она вздрогнула и поспешила к плите. Игорь появился в дверном проеме — безупречный, в кашемировом джемпере, пахнущий дорогим парфюмом и успехом. Он вошел в её жизнь полгода назад, когда Лариса уже почти смирилась с ролью «женщины с прошлым»...

— Это и моя квартира по закону, я никуда не пойду! — звонкий, пронзительный голос дочери вонзился в тишину гостиной, словно зазубренное лезвие. Марина стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и в её позе было столько вызывающей уверенности, что я невольно сделала шаг назад. На её лице не было и тени смущения — только холодный, расчетливый гнев человека, чьи права внезапно попытались оспорить. Сергей, мой муж, тяжело опустился в старое кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он выглядел постаревшим на десять лет за одну эту минуту...