Дождь колотил по подоконнику с какой-то особенной жестокостью, будто пытался пробиться внутрь нашей уютной кухни. Я смотрела, как капли стекают по стеклу, и мешала остывший чай. В соседней комнате гремели шкафы. Мой муж, Вадим, с которым мы прожили семь лет, сейчас методично уничтожал всё, что было мне дорого. — Вадик, может, мы просто поговорим? — мой голос сорвался на шепот. Я не узнавала себя. Где та уверенная женщина, которой я была до встречи с ним? — О чем говорить, Лена? — он выскочил в коридор, держа в руках стопку моих платьев...

Кухня пахла уютно и привычно — жареным луком, домашними котлетами и немного лавандовым кондиционером для белья. Раиса, поправив выбившуюся седую прядь, расставляла тарелки. Тридцать лет. Ровно тридцать лет сегодня исполнилось с того дня, как они с Виктором, молодые и окрыленные, расписались в провинциальном ЗАГСе. Она ждала его с работы, предвкушая скромный праздничный ужин и, возможно, коробку её любимых конфет «Вечерний Киев». Дверь хлопнула так сильно, что в серванте звякнул чехословацкий хрусталь — гордость их советской молодости...