— Да посидит она, чего ей сделается. Она же в отпуске, она и так с детьми с утра до ночи возится. Алина поставила пакет с помидорами на ступеньку веранды. Дача под Аксаем, двадцать километров от Ростова, первые числа августа, тридцать восемь в тени. Телефон лежал на подоконнике экраном вверх, на громкой связи: Тамара Ивановна правым ухом слышит плохо и по-другому не разговаривает вообще ни с кем. Из динамика тянуло голос золовки. — Мам, ну по факту три недели всего. Мы двенадцатого вылетаем. — Двенадцатого, — повторила свекровь...

— Какие еще договоры, Марин? Ты меня обидеть хочешь? Я вам даю готовое помещение, работайте, раскручивайтесь, а бумажки будем подписывать, когда вы миллионы начнете зарабатывать. Свои же люди. Игорь, муж Костиной старшей сестры, произнес это с интонацией благодетеля, спасающего сирот от голода. Он сидел на нашей кухне, по-хозяйски помешивая сахар в кружке, и снисходительно поглядывал на моего мужа. Костя в ответ кивал так рьяно, будто ему только что подарили ключи от нового завода. Я работаю инженером-технологом на крупном полиграфическом комплексе...