— Пять миллионов — это наше по праву, и не вздумай мне перечить, Артём! — голос Маргариты Львовны, обычно медово‑мягкий, теперь звучал, словно наждачная бумага по необработанному дереву. Ольга замерла в коридоре, инстинктивно прижимая ладонь к едва заметному округлому животу. Сердце на миг замерло, а потом забилось так часто, будто пыталось вырваться из груди. Она вернулась домой раньше запланированного: родители внезапно отправились к родственникам в другой город, даже не предупредив. Теперь Ольга стояла в своей квартире, едва осмеливаясь дышать...