— Открывай, Валя, это же свои! — голос золовки звенел от праведного гнева прямо на лестничной клетке, и эхо разносило его по всем этажам. Валентина стояла в дверях своей квартиры, только что отремонтированной, пахнущей свежей краской и новым линолеумом, и молча смотрела на невестку мужа. Точнее, на золовку. Люба стояла на площадке с двумя большими пластиковыми коробками из "Ашана", а рядом с ней топтался её сын Игорь, тридцати лет от роду, с рюкзаком через плечо и с видом человека, которого привезли на экскурсию, а не на постоянное жительство...