Павел стоял у доски и чувствовал, как мел дрожит в его пальцах. Он знал, что сейчас произойдёт — это повторялось уже не первый раз, и каждый раз было одинаково мучительно. Учитель математики Виктор Степанович, высокий, грузный мужчина с красноватым лицом и вечно недовольным выражением, медленно поднялся из-за стола и подошёл к доске. В классе повисла тишина — все знали, что сейчас будет. — Ну что, Нестеров, опять не выучил? — голос учителя звучал громко, с издёвкой. — Ты хотя бы понимаешь, что ты...

Делай вид, что нормальный, что такой же, как все. И тогда, возможно, ты проживешь отведенное тебе время. Так говорил мой Учитель. Он спас меня. Однажды. И спасёт ещё не раз. Даже, если уже мертв. Я не видел его несколько недель. Официальной информации о его смерти не было. Мне не хотелось сидеть в прокуренном зале, слушать пустой трёп, пить пиво, напоминающее мочу, но я сидел, пил, и даже поддерживал разговор, вставляя уместные «ага», «угу», «конечно», ну, я думаю, что уместные. Больше, я пялился в огромный монитор, занимавший всю стену бара...