Платон не открыл дверь сразу. Несколько секунд он продолжал смотреть в глазок, словно пытался по внешности незнакомца определить, какую именно часть прежней жизни тот собирается разрушить. Мужчина на площадке не выглядел человеком, который приехал уговаривать или просить: дорогая ткань пальто, спокойная осанка и терпеливая улыбка плохо сочетались с татуировками на кистях, однако именно это спокойствие тревожило сильнее демонстративной грубости. София стояла в нескольких шагах от двери, прижимая телефон к груди...