Он сказал это в воскресенье, за завтраком, не отрываясь от телефона. — Мариш, ну вот честно. Твоя забота мне в тягость. Я стояла у плиты с лопаткой в руке. На сковороде доходила его яичница — глазунья, желток жидкий, как он любит, я специально сняла на секунду раньше. За спиной в отпаривателе висела его рубашка на понедельник, я повесила её с вечера, чтобы к утру разошлись складки. — В тягость, — повторила я. Не вопросом. Просто чтобы услышать это ещё раз своим голосом. — Ну а как это назвать. — Он наконец поднял глаза...