Она давно запретила себе так думать. И всё равно думала каждую осень. Мобильный в кармане куртки зазвонил, когда она стояла в задумчивости на перекопанной грядке с картошкой . Номер был незнакомый. «Инесса Львовна? Здравствуйте. Это Глафира Окулова. Дочь Матвея Савельевича. Вы меня, наверное, не помните». Инесса Львовна помнила. Глафира была тогда тринадцатилетней девчонкой с белыми косами и всё время крутилась у отца среди глиняных коней. «Помню», — сказала она, и голос у неё стал чужим. «Инесса Львовна, папе девяносто три...