— Надя, ты с ума сошла, почему стол на террасе до сих пор пустой, и где наши закуски? — громко, на весь двор, возмутилась золовка Алла, с грохотом отодвигая плетёный стул. Надежда медленно вздохнула, аккуратно закрывая потёртую нотную тетрадь с ноктюрнами Шопена. Ей было пятьдесят три года, и большую часть жизни она посвятила преподаванию музыки в районной школе. Её руки, привыкшие к мягкому касанию клавиш, сейчас слегка дрожали от усталости и глухого раздражения. Вокруг неё, на её собственной даче,...