Плацкарт пахнет чужими носками, подсолнечным маслом и той особой кислятиной, которую создают застоявшийся воздух и десятки людей, проводящих ночь в замкнутом пространстве на колесах. Поезд тронулся в 17:42, то есть с опозданием на восемь минут, что проводница Зинаида Кашкулова, плотная женщина лет пятидесяти с лицом, привыкшим к чужим неприятностям, прокомментировала коротко: «Как обычно». Она произнесла это вслух, ни к кому особо не обращаясь, и прошла дальше, гремя ключами, будто звук металла сам по себе был ответом на все вопросы о расписании...

Прижав пальцы левой руки к деревянной поверхности разделочной доски и глубоко вдохнув, я нажал на кухонный нож, одним резким движением отрезал свой мизинец. Рядом на высоком кофейном столике стояла консоль. Она представляла собой медленно пульсирующую живую материю сферической формы, испещрённую синими венами под бледной кожей. В центре тёмной впадиной безвольно замерла ротовая полость. Обрубок пальца отправился именно туда. Сфера неистово задёргалась, переваривая полученный материал. - Клим, давай...