Пакеты были тяжелые. Не просто тяжелые — они оттягивали руки так, что немели пальцы. Три саженца сортовой гортензии «Ванилла Фрейз», завернутые в мешковину, пахли влажным торфом и весной. Голова гудела...

— Мама, ты свою жизнь уже пожила, дай другим начать! Марина раскладывала квитанции за коммунальные услуги по аккуратным стопкам. На кухне приятно пахло лавандовым мылом. За открытым окном монотонно гудели редкие вечерние машины, донося прохладу ранней осени и запах сырой листвы. — Мама, ты свою жизнь уже пожила, дай другим начать! Наташа стояла у дверного проёма, скрестив руки на груди. На её волосах красовался широкий тканевый ободок, который она то и дело поправляла короткими, раздражёнными движениями...