Нотариус поставила печать, и доверенность, которую Наталья подписала в феврале, перестала существовать. Одна бумага. Одна печать. А Наталье показалось, что она впервые за неделю смогла нормально вдохнуть. За дверью кабинета, в коридоре на кожаном диване, сидела её свекровь. Нина Аркадьевна пришла сюда к одиннадцати, чтобы вместе с сыном оформить продажу квартиры. Не своей квартиры. Квартиры невестки. Она ещё не знала, что продавать уже нечего. — Сделку на одиннадцать я отменяю, — спокойно сказала нотариус, глядя в монитор...