Тяжёлую, просто неподъёмную голову что-то приятно охлаждало, не позволяя всколыхнуться той противной, муторной мути, что засела где-то глубоко внутри. Однако чем дольше длилось это состояние неподвижности, тем сложнее становилось ему поддаваться. Лёгкий холодок постепенно набирал остроту, становился всё резче, леденел и в конце концов ткнул прямо в висок — так, что кожа на этом месте словно онемела. В тот же миг заныли шея, плечо и правая рука. Он пошевелился, стараясь не обращать внимания на мутную...