Раиса Николаевна никогда не улыбалась пациентам. За двадцать три года работы в терапевтическом отделении городской больницы номер четырнадцать ни один человек не видел на её лице ничего, кроме спокойной сосредоточенности. Молодые врачи шутили между собой, что у Морозовой в трудовом договоре отдельным пунктом прописан запрет на эмоции. Она приходила на смену за сорок минут до начала. Коридор третьего этажа в половине седьмого утра принадлежал ей одной, и линолеум поскрипывал под белыми кроссовками,...