– Ты всё равно меня простишь, – Максим усмехнулся и положил телефон на комод. – Первый раз простила. Сейчас мама с тобой поговорит, мы несколько дней поссоримся, и всё снова будет нормально. Он сказал это 10 апреля, когда я уже знала, что встречи с другой женщиной вовсе не закончились. А 12 февраля этот же человек сидел передо мной и просил единственный шанс сохранить наш девятилетний брак. Мне было тридцать шесть, Максиму тридцать девять. Несколько недель до признания он объяснял поздние возвращения работой, сообщения какими-то делами, а поездки в выходные просьбами знакомых...