Максим идёт по улице, не спеша, будто у него есть всё время мира. Ветер трогает его волосы, и он не поправляет их — ему нравится это ощущение лёгкой небрежности, словно сама жизнь касается его плеча. Он смотрит вокруг внимательным взглядом, в котором есть и усталость, и тихое упрямство, и что-то ещё — почти незаметная надежда. Он не говорит много, но его молчание не пустое. В нём звучат мысли, которые он не привык раздавать другим. Максим чувствует глубже, чем показывает: чужие слова отзываются в нём дольше, чем должны, а случайные взгляды могут остаться с ним на целый день...

Варвара ходила этой дорогой шесть лет: на велосипеде до Заовражья, потом пешком по лесной тропе до Починок и Горбова. За шесть лет ничего страшнее гадюки на тропе не встречала. А тут – рысенок… Первые две недели она думала, что это кошка. Ну мало ли бродячая, завелась в лесу, орет по ночам, как полоумная. Варвара даже не подходила. Она вообще была женщина практичная: стройная, длинная, с пепельным хвостом и кольцом с бирюзой на правой руке, материнским, которое не снимала. Кардиган на ней был такой, что другие люди давно бы выбросили...