— А кто тебя вообще спрашивать должен? Финансы-то в семье общие! — возмутилась свекровь, Жозефина Петровна, припечатывая ладонью к моему кухонному столу глянцевые листы. Ее интонация, обычно вибрирующая сладковатым тоном, сейчас сорвалась на визгливые, начальственные ноты. Она сидела на моем стуле, пила мой ягодный морс из моей любимой кружки и совершенно искренне считала, что имеет полное право распоряжаться содержимым моего банковского счета. Я неторопливо отложила серебряную ложечку, которой до этого размешивала свой напиток...