Калитка провисла на одной петле, и я долго стояла перед ней, не решаясь толкнуть. Дом в Гремячино я не видела столько лет, что яблони, которые отец когда-то сажал вдоль забора, успели вырасти, состариться и высохнуть. Они торчали из земли черными корягами, как поднятые к небу кулаки. Раиса позвонила неделю назад, голос путался, слова скакали: – Тамарка, мать совсем слегла, приезжай, Христа ради. Я положила трубку, села на табуретку в коридоре, потерла ладони друг о друга – привычка, которая появилась давно, еще когда училась жить без матери, без деревни...