Голос Ильи гремел так, что с полки в прихожей чуть не свалилась ваза — свадебный подарок его тётки, которую Наташа никогда особо не любила, но берегла из вежливости. Муж стоял в дверном проёме, не снимая ботинок, с телефоном в руке, будто это был не телефон, а улика, найденная на месте преступления. Наташа сидела на кухне за столом, перед ней стояла кружка чая. Она подняла глаза, но не вскочила, не начала оправдываться, не бросилась объяснять. Просто посмотрела на мужа спокойно, как смотрят на человека, который наконец задал вопрос, которого ты давно ждала...

Свекровь кричала это каждое лето. А Тамара терпела, потому что дача была записана на неё. Но в тот август терпение кончилось, и она сделала то, чего никто не ожидал. Тамара стояла на крыльце и считала доски. Третья слева рассохлась так, что в щель пролезал мизинец. Она знала это с прошлого лета, но руки до ремонта так и не дошли. Из дома вышла Зинаида Павловна, хлопнула дверью и поставила на перила эмалированный таз с мокрым бельём. - Чего встала? Помидоры сами себя не польют. - Я только присела...