Тот год запомнился снегом — не обычным питерским снегом, который тает через два дня, а глубоким, липким, злым. Он выпал в феврале и не думал уступать весне. Мартовское солнце, слабое и водянистое, скользило по сугробам, не в силах их растопить, лишь превращая верхнюю корку в наст, который хрустел под ногами, как битое стекло. Улицы Выборгской стороны утопали в снежной каше, дворники гребли эту кашу лопатами, сгружая в кузова грузовиков, а наутро снег возвращался — свежий, белый, равнодушный. Максим, которому шёл двадцатый год, работал на овощебазе на Белоостровской улице...